We're all on this road, with miles to go
Braving new pathways into the unknown
But who do you ask, when no one really knows
Where we are going from here...




Это цитатник ЖЖ-юзера simple_jess.
Иногда данный днев бывает гораздо большим,чем просто цитаник)
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:01 

вглядываясь в солнце
Я рисую вспоротых рыб и грызу кулак, мне б не рыпаться, мне бы свыкнуться. Знаешь, я слабак, я боюсь собачьих взглядов и слезливых фраз. Я иду вабанк. Я угроблю нас.
Ты идёшь в кабак, ты чертовски пьян, в самый адов хлам - то, что нужно нам, чтобы инь и ян разошлись к чертям, разбежались вдрызг - в этом смысл.
Я курю одну. Вторую. Седьмую, бл*дь. Я курю подряд. Выдыхаю яд. Меня рвёт опять. Желчью с кровью. Кстати, больно. Но..
Ты не чуешь ног, ты мясной кусок, стекший на пол псих, алкогольный треш, спиртовой тюфяк. Ты совсем обмяк. Ты совсем раскис.
Я глушу коньяк. Я реву навзрыд, до сведенных скул, до опухших век. Ты на нежность скуп, ты не вширь - не в глубь, ты поодаль, не во мне - вовне...
И какой тогда в нас обоих смысл? И зачем тогда по ночам рыдать с мыслью о тебе, не спать?
- Катя. Катя, бл*дь, уходи. Поверь, либо умереть. Либо убивать. Если убивать, то не жалеть. Вставай(с)akuma-neko.diary.ru/?tag=670868

04:59 

вглядываясь в солнце

09:13 

вглядываясь в солнце
и, когда последние камни осыплются вниз, шурша,
с развалин старого храма, стихнет гул, рассеется дым,
и останется только смотреть, как по небу катится огненный шар, –
чужой человек из-за холма вдруг тебе принесёт воды

когда однажды тебя начнёт сторониться последний друг,
любовь твоя сделает вид – ничего не помнит, не знает и ни при чём,
ты будешь лежать, один на земле, на осеннем сыром ветру,
а чужой человек из-за холма укроет тебя плащом

когда ты вернёшься домой – другим, каким быть хотел всегда, –
когда на тебя начнёт коситься странно родная мать,
отец перекрестится и вполголоса скажет: «пришла беда»,
чужой человек – достанет флейту и станет тебе играть

ты не прощаясь покинешь дом и наскоро свяжешь плот, –
он помчит тебя дальше и дальше, порогами горных рек,
к воротам холодного ноября, где станет тебе тепло;
ведь на плоту вас будет двое –
ты и твой человек.
Инструкция
Mar. 18th, 2010 at 6:22 PM

Если закручен в жгут, загнан в четыре стены грозой,
замкнут кольцом маршрут в ежедневной мелочной кутерьме –
не слушай, что там поёт то ли Мэри Поппинс, а то ли Цой:
переменится ветер, мол, мы ждём перемен.

Просто залезь на крышу, раскинь руки (какой зонт?!),
слушай, смотри на трещины, сполохи и огни;
соединись с кровотоком молний, выдохни свежий озон –
и перемени ветер.
Перемени.(с)kaitana

08:57 

вглядываясь в солнце
изюбрь

Улица тонет в шуме
как руки в шубе
как тонет мир в нераскрывшемся парашюте
ладно, пока мы шутим,
пока пишу.
когда я умру, я знаю, о чем спрошу.

не о том, почему весной вылезают листья,
почему у самых красивых повадка лисья,
кто придумал письма,
где родились мы,
и зачем вода быстрей бежит под мостом.
я спрошу его о не о том

я спрошу, почему меня утешала мама,
заплетала косы, совала мелочь в карманы,
а если ругала - то уж всегда за дело,
а потом поседела,
почему не я, а ты решился решать,
что теперь я сама должна ее утешать.

почему я теперь всегда засыпаю поздно,
сплю в неудобной позе,
в странной архитектуре
в грязной клавиатуре,
почему после стука двери, щелчка ключа
я умею только молчать.

почему никто не слышит, как я пою,
как наливаю чай, как пишу статью,
пью, веселюсь, блюю,
воду на кухне лью,
кормлю кота отвратительным серым кормом,
он грызет покорно.

почему, когда я умру, еще пару дней
мне лежать среди неглаженных простыней,
потому что никто не придет, никто не просил их.
ждать звонка, носилок.
почему я всегда куда-то обращена
где самая стылая, тихая тишина.

Почему мне никому не сказать, о том, как
голубы у него глаза, как запястья тонки,
как смешно у него загибается воротник,
как искрятся лучи - от них
у людей золотятся брови, светлеют лица.
почему мне этим некуда поделиться.

Почему я собираю его по крошкам,
По дорожкам, по не мне подаренным брошкам,
По чужим рассказам, по индексу публикаций,
Этих мысленных аппликаций
Никогда не склеить даже в попытку целого,
Почему я всегда теряю самое ценное?..

почему мне никому не сказать, как странно
когда мы сидим, склонившись перед экраном,
как наши ладони встречаются на тачпаде,
сплетаются наши пряди,
почему, когда я могу украсть только час его,
я неистово, невозможно и страшно счастлива.

почему весна всегда пахнет лимонадом,
почему мне от него ничего не надо,
ветер лохматит волосы, треплет ветки,
дом мой ветхий.
солнце закатное красное, как креветка,
когда я умру, передай от него привет мне.

Почему мне никак не придумать, как с ним расстаться,
Почему мы уходим спать, заменяя статус,
Выходя из окон джаббера, аськи, скайпа,
выдыхая, будто бы отпуская,
Желая спокойной ночи тому, кто невидим.
Почему, мне кажется,
мы никогда
не выйдем?(с)

00:39 

вглядываясь в солнце
Сестра

А моя сестра на другой стороне земли
пьёт и пишет, поёт, и пляшет, и ворожит.
Кто-то нас ещё до рождения расселил –
но мы есть друг у друга, и с этим не скучно жить.
Королева ярмарочных чудес,
многоликий зверь, малолетний гуру огня;
у тебя там затерянный мир и волшебный лес,
вечный праздник и вечное «без меня».

А моя сестра может новый кроить наряд –
не построен корабль, но в целом готов каркас;
у меня тут не то чтобы скука, не то чтоб ад,
но пустует место размером с тебя как раз.
Всё равно приплыву к тебе – из зимы, из тьмы,
обниму своего сиамского близнеца, –

вот тогда, глядишь, наконец перестанут ныть
наши сросшиеся сердца.

lj_kaitana

00:07 

вглядываясь в солнце
Мы встаем до света, накидываем плащи из искристой драконьей кожи, берем мешки и идем на запад, пока раскаленный щит поднимается над землёй, и ледок трещит под ногами, и тонко пищит москит. Мы ползем среди гор вдоль маленьких бурных рек, ядовитый дым из расщелин нам ест глаза, с каждым днем холодает, браге нас не согреть. Мы идем добывать дракона, возможно, треть или даже две трети из наc не придут назад.
По шести из нас плачут виселица и кол, трое -- мрази рангом поменьше, их ждут в тюрьме, у троих -- разбиты сердца: всем идти легко. Только мне так страшно, что целый день в горле ком. Я тринадцатый -- проводник, знаток этих мест. Мы не знаем толком, каков из себя дракон. Я слыхал, он, как только хочет, меняет вид: может стать человеком, птицей, кустом, рекой, он и сам иногда забывает, кто он такой, и годами живет в тумане, как будто спит.
Мы находим с утра на стоянке его следы, часовые не помнят ночи, но все дрожат, мы идем под флагом победы в узде беды. Вдалеке то и дело виден багровый дым, придорожные камни трещат, отпуская жар.
Я вожусь с костром, я могу развести костер из любой древесины и под любым дождем. Мне сегодня снилось: огонь из меня растет; я подскакивал с криком, пил воду и щеки тер.

И полет был высок, и коготь мой был остер, и сухая шкура шипела "Чего ты ждешь?"

(с)Шутник

14:30 

вглядываясь в солнце
О я, о жизнь моя, о жизнь в которой столько вопросов повторяется. Города, где живут безликие глупцы, что все это дает мне
и жизни? И вот ответ: мое присутствие доказывает что жизнь существует. Твое присутствие доказывает что жизнь продолжается
и ты можешь внести в нее свою строчку... Какова же будет Ваша строчка...?(с)

03:50 

вглядываясь в солнце
"там холод, а у нас в квартире газ,
о чем ни попроси - все есть у нас,
все, кроме смерти, и тоски, и скуки," -
лапша готова. сохнет на ушах.
застенчивые девочки в клешах
стоят у двери, держатся за руки.

да, ходики и чайник со свистком.
сиди, гляди, не думай ни о ком,
все счастливы и ни один не плачет,
и все больны, но ни один не слеп,
и чай заварен, и преломлен хлеб,
и это тоже ничего не значит.

здесь трудно говорить о ерунде -
затем, что каждый движется в воде
к плывучему невидимому раю,
к песчаному мерцающему дну -
иди сюда, гляди, как я тону. -
нет, ты иди. гляди, как я летаю.

нет, ты иди. смотри, как мы горим,
святое царство желтых субмарин,
как мы парим, счастливые подранки.
все кончено, за окнами светло,
и кажется, что лопнуло стекло -
а это мышка уронила банку.

гадай, откуда слышен этот звон,
настанет день, когда ты выйдешь вон
из братства тех, что говорят и дышат, -
и удивишься прочности узла,
невыносимой плоскости крыла,
раскрытого над обгоревшей крышей.(c)raido

ну что, увидел, как они горят? -
ты царь, живи один и пей свой яд,
предсказывай себе тоску и радость.
есть вещи, что ни сердцу, ни уму, -
из тех, что можно только одному.
их больше с каждым годом. так и надо.

15:22 

вглядываясь в солнце
ЗДЕСЬ



Не знаю как где,

но тут на Земле полно всякого.

Здесь изготовляют стулья и унынье,

ножницы, скрипки, нежность, транзисторы,

плотины, остроты, чайные чашки.



Быть может, где-то всякого куда больше,

однако по каким-то причинам там нет живописи,

кинескопов, пельменей, платочков поплакать.



А здесь не перечесть городов с окрестностями.

Какими-то можно очароваться особо,

именовать по-своему

и оберегать от недоброго.



Возможно, где-то есть похожие,

но никто не полагает их красивыми.



Возможно, как нигде или мало где,

у тебя тут особое туловище,

а при нем необходимые приспособления,

дабы не к своим детям добавить собственных.

Кроме того, руки, ноги и ошеломленная голова.



Неведение здесь без устали трудится,

непрерывно что-то подсчитывает, измеряет,

сравнивает,

производя из этого доводы и выводы.



Знаю, знаю, о чем ты думаешь.

Ничего здесь устойчивого,

ибо от всегда до навсегда во власти стихий.

Однако заметь - стихии утомляемы

и долго порой отдыхают

до следующего раза.



Знаю, о чем думаешь еще.

Войны, войны, войны.

Но ведь и между них бывают паузы.

Смирно - люди злые.

Вольно - люди добрые.

По команде смирно сотворяются пустыри.

По команде вольно

На удивление быстро громоздятся дома

и тут же заселяются.



Житье на Земле обходится куда как дешево.

За сны, к примеру, ни гроша не платишь.

За иллюзии - только когда они утрачены.

За пользованье телом - только телом.



И словно бы этого было мало,

вертишься без билета в карусели планет,

а заодно с ней - зайцем - в метелях галактик,

сквозь столь быстротекущие времена,

что ничто тут на Земле не успевает дрогнуть.



Лучше приглядись хорошенько:

стол стоит, где стоял,

на столе листок, где положили,

сквозь приотворенное окно дуновение только воздуха,

в стенах никаких пугающих щелей,

сквозь которые выдуло бы тебя в никуда.(с)Вислава Шимборская

11:50 

вглядываясь в солнце
Это все -- про любовь. Про то, что люди -- живые и ранимые, даже если могут вынести невозможное.(с)ludmilapsyholog

01:22 

вглядываясь в солнце
Хаяо Миядзаки
Мультипликатор, 69 лет, Токио

Я не рассказчик. Я человек, который рисует картинки.
Я признаю: рисованная анимация умирает. Мастера рисованной анимации скоро станут не нужны, как когда-то стали не нужны создатели фресок. Но я счастлив, что мне довелось провести в этом умирающем ремесле больше сорока лет.
Я догадываюсь, что компьютер способен на большее, чем человеческая рука. Но мне уже слишком много лет, чтобы заставить себя убедиться в этом.
Иногда мне хочется сказать: откажитесь от анимации – вокруг нас и так слишком много воображаемых вещей.
Современный мир бесплоден, пуст и лжив. Надеюсь, я смогу дожить до того дня, когда все застройщики обанкротятся, Япония обеднеет, и всё вокруг покроет высокая дикая трава.
Жизнь – это просто мерцающий в темноте свет.
В битве богов и людей людям никогда не выйти победителями.
Я законченный пессимист. Но если у кого-то из коллег рождается ребёнок, всё что мне остаётся – это пожелать ему счастливого будущего. Ведь ни у кого нет права говорить ребёнку, что он не должен был рождаться в этом догорающем мире. И мы никак не можем ему помочь – разве что благословить его. Собственно, думая об этом, я и делаю свои фильмы.
Мне кажется, что дети интуитивно понимают это лучше, чем взрослые: мир, в котором они родились, безжалостен, безнадёжен и сыр.
Несмотря на пессимизм, я не собираюсь делать фильмы, которые говорят: отчаивайся, беги и прячься. Всё, что я хочу сказать – это: не бойся, когда-нибудь всё встанет на свои места, и где-то тебя точно поджидает что-то хорошее.
Мы живём в эпоху, когда дешевле и выгоднее купить права на фильм, чем снять его.
Большинство современных фильмов построено на одной идее: вначале нужно изобразить зло, а потом – его уничтожить. Так делают все, но, на мой взгляд, от этой идеи пахнет мертвечиной. Как и от другой популярной идеи – о том, что у истока любого злодейства – в жизни, в политике, где угодно – стоит конкретный человек, которого всегда можно обвинить и которого всегда можно наказать. Это самая безнадёжная мысль, которую я когда-либо слышал.
Никогда не упускайте шанса сразиться с продюсерами.
Люди, которые спрашивают вас, не нужен ли вам ещё один год для окончания работы над фильмом, – самые большие лжецы на свете. Потому что этот год они не дадут вам никогда. Всё, что они хотят – это запугать вас.
Я всегда заканчиваю работу до отведённого срока.
Никогда не позволяйте работе делать вас своим рабом.
Тот, у кого недостаточно опыта и наблюдений, вряд ли может называть себя аниматором. Однажды, когда мы разрабатывали сцену с горящим огнём, часть моих сотрудников призналась мне, что они никогда не видели горящих дров. И я сказал им: "Останавливаем работу. Поезжайте и посмотрите". В тот момент я подумал, что, наверное, я очень старый. Потому что я помню то время, когда все японские бани топились при помощи дров. А сегодня ты просто нажимаешь кнопку.
Вдохновение можно найти даже в прогнозе погоды.
Конечно, у нас на студии есть и компьютерный отдел. Но я всегда говорю им: "Старайтесь работать неаккуратно, не стремитесь к идеальным линиям. Мы ведь здесь создаём тайну, а тайна никогда не бывает идеальной".
Мне не нравится, что многие люди считают, что ностальгия – это привилегия взрослого человека. Дети чувствуют ностальгию точно так же, если не более остро. На мой взгляд, ностальгия – это самая распространённая человеческая эмоция. Ведь жизнь – это непрерывная череда потерь. И дети чувствуют эти потери так же, как и все остальные.
Я полагаю, что детские души наследуют историческую память предыдущих поколений. Потом, когда они начинают взрослеть, доставшаяся им память становится всё более и более недосягаемой. Поэтому больше всего на свете я хочу сделать фильм, который способен разбудить в людях эту память. Если я сделаю это, я точно смогу умереть счастливым.
Я живу жизнью обычного человека своих лет: хожу в магазин, покупаю еду, а также захожу иногда в кафе – просто чтобы выпить чашку кофе.
Ненавижу коллекционирование.
Не люблю критиков. Иногда мне даже хочется кого-то из них пнуть. Но я слишком слаб, чтобы пнуть критика.
Я не люблю читать рецензии. Я люблю смотреть на зрителей.
Самая страшная ловушка, в которую может угодить режиссёр, – это страх того, что на его фильме зрителю будет скучно.
Хороший детский фильм нужно снимать с расчётом на взрослых.
Главный герой большинства моих фильмов – девочка. Я могу очень долго объяснять, что я хочу этим сказать и как я к этому пришёл, но лучше ограничиться кратким ответом: всё дело в том, что я очень люблю женщин.
В моих фильмах очень много свиней. Может быть, это просто потому, что свинью легче нарисовать, чем верблюда или жирафа... Но, если говорить правду, мне кажется, что свинья очень похожа на человека – по поведению и внешне.
Обретение свободы – самая большая радость, доступная человеку.
Вся красота мира легко может поместиться в голове одного человека.
К чёрту логику.

19:38 

вглядываясь в солнце
Ну вот и умер еще один человек, любивший меня. И вроде бы сердце в крови,
но выйдешь из дома за хлебом, а там — длинноногие дети,
и что им за дело до нашей счастливой любви?
И вдруг догадаешься ты, что жизнь вообще не про это.

Не про то, что кто-то умер, а кто-то нет,
не про то, что кто-то жив, а кто-то скудеет,
а про то, что всех заливает небесный свет,
никого особенно не жалеет.

— Ибо вся наша жизнь — это только погоня за счастьем,
но счастья так много, что нам его не унести.
Выйдешь за хлебом — а жизнь пронеслась: «Это лето, Настя.
Сердце мое разрывается на куски».

Мужчины уходят и женщины (почему-то),
а ты стоишь в коридоре и говоришь опять:
— В нежную зелень летнего раннего утра
хорошо начинать жить, хорошо начинать умирать…

Мать уходит, отец стареет, курит в дверях сигарету,
дети уходят, уходят на цыпках стихи…
А ты говоришь, стоя в дверях: — Это лето, лето…
Сердце моё разрывается на куски.(с)Воденников

01:11 

lock Доступ к записи ограничен

вглядываясь в солнце
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:48 

lock Доступ к записи ограничен

вглядываясь в солнце
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
02:08 

вглядываясь в солнце
Выныриваешь из сна, задыхаешься,
воздуха не хватило:
раковина с секретом так и осталась на дне.
Что-то внутри меняется -- быстро, необратимо;
сил не хватает, мало
выдержки и манер.

Бросить бы всё,
махнуть в незнакомый город,
сидеть, свесив ноги,
на мосту над каналом.
кататься на эскалаторах, подслушивать разговоры,
подглядывать в чужие журналы.

Слушать, как всякий звук в музыке утопает.
В проводах, в визге шин, в гуле пустых вагонов:
аккордеон, выдыхающий ноты смерти,
скрипка - поющая панику.
Нет ничего прекраснее скрипки и аккордеона.(с)Шутник

15:35 

вглядываясь в солнце
Мы абсолютно, постоянно и повсюду беззащитны. Мы можем перестать быть в любой момент. Тот, без кого мы не мыслим и не чувствуем самих себя, может быть у нас в любую секунду отнят. Это так странно, что даже за пределами страха.

Если мы уязвимы и обречены абсолютно в любой точке бытия - значит, мы в любой точке живы.

Может быть, вернее всего человек создаётся не обретениями, а потерями. Не достижениями и победами, а поражением и утратой.

Только утраты дают нам шанс понять, есть ли в нас что-то, чего они отнять не в силах. Понять, кто мы такие и стоим ли чего сами по себе, оставшись без всего утраченного, - того, что было таким неотъемлемым, таким жизнеобразующе-важным. Утраты снимают с человека слой за слоем - добираясь до сердцевины.

Идёшь по чутко пахнущей предапрельской улице, по нежному вечеру, думаешь: как в глубине осени, в чёрном ноябре, когда уже нет листьев и ещё нет снега, проступают собственные черты мира, оставленного, кажется, и самим временем, - так и мы, лишь выгорев дотла, спустившись к оголённым, обугленным корням своего существа, получаем некоторую возможность обрести то, что в нас неуничтожимо. Не потому, что оно там есть: там может ничего не оказаться. Всего лишь потому, что другого способа это узнать у нас нет.

В жизни непременно должно быть место для безнадёжности. Её стоит в себя впускать. Стоит даже рискнуть проживать её в полном объёме.

Хотя бы для того, чтобы прочувствовать собственные границы.

Стыд и тоска, вина и отчаяние, боль, страх, чувство бесплодности и беды, тупика и краха - все они стоят на страже наших границ. Их нельзя изгонять без риска ослепнуть.

Пройти отчаяние насквозь. Не сопротивляясь ему, но давая ему быть, впуская его в себя, позволяя ему сделать с нами всё, что оно захочет. Прожить его целиком, до последних его возможностей, до предела - пока оно не кончится - и выйти с другой стороны. Может быть, всего себя оставив там, внутри - но всё равно выйти.

Да, человек начинается, всякий раз снова и снова, там, где его отчаяние и ужас - кончаются.

Но как же они смогут кончиться, если как следует, изо всех сил, не начнутся?

Солдат в Бытии - чужом, осеннем, простреливаемом насквозь - человек обречён. Здесь «все рядовые», как говорил Булат Шалвович. Нет привилегированных позиций: пули летят в каждого и каждого обязательно настигнут.

Но, пока жив, каждый - победитель.

отсюда
www.rabkor.ru/authored/5922.html

03:48 

вглядываясь в солнце
Итак, прожив еще один год, я стал полагать, что
трагическое мироощущение — это удел малолетних.
В конце концов, понять, что все умрут, — это дело техники.
Но уж если ты намерен жить дальше, то будь любезен,
придумай себе хоть какое–то оправданье.
И тем не менее не могу отказать себе в последнем
удовольствии.


Вообще–то я уже об этом говорил,
но мне, и правда, было неприятно,
что вы тогда не помогли
мне выбраться из этой тьмы
(а я ведь там лежал
здоровый и опрятный),
но ведь и вы боялись темноты.

А значит, это выше наших сил.
Но я об этом тоже говорил.


<Все свободны>(с)Д.Воденников

22:48 

lock Доступ к записи ограничен

вглядываясь в солнце
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
06:50 

lock Доступ к записи ограничен

вглядываясь в солнце
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
03:14 

вглядываясь в солнце
Сонмы и сонмы невидимых лис


Жрали бесшумно невидимый рис.


В общем, на вид пусто было в дому,


Но не хотелось войти никому.(с)

Путешествие на край комнаты

главная